Здравствуйте! Нет ничего необычного в том, что представители гражданского общества Армении и Азербайджана общаются в соответствии с переговорным календарем сторон. Напротив, несмотря на раздражающее многих обстоятельство, это необходимо. Именно в ходе этих контактов случаются открытия, которых, как правило, не бывает на встречах руководителей, выступающих от имени этих сообществ. На них преобладает торговля интересами, и об этом, как правило, нет никакой информации. Именно поэтому, когда представители гражданского общества встречаются лицом к лицу, они становятся заложниками этой торговли, хотят они того или нет. Преимущество состоит в том, что представитель гражданского общества несравненно более свободен, и, если пожелает, может спросить другую сторону — устраивает ли ее послевоенная реальность? Вопрос такого содержания Алиев и Пашинян друг другу не зададут. И именно здесь опускается шлагбаум, или, если хотите, смирительная рубашка — на головы общественных контактов. На эти головы еще сильнее давит разница — кем является представитель гражданского общества в Азербайджане, и кем в Армении. Если более ясно — с какой внутренней свободой азербайджанец приезжает в Ереван, и с какими ожиданиями армянин отправляется в Баку. Разлом находится здесь, однако он не отражает истинного градуса этих встреч. Иначе можно было бы найти хотя бы моральное объяснение пропаганде «западного Азербайджана» на высшем государственном уровне, а затравленной представительнице жюри из Азербайджана, проголосовавшей за армянского певца на международном песенном конкурсе, не пришлось бы извиняться перед своей страной. Я уже не говорю о гуманитарном индикаторе этой встречи – как армянин, приехавший в Баку, мог не спросить: «Вы разрешите нам встретиться с нашими пленными, многие из которых не знают, почему находятся в бакинской тюрьме?». Так что, весы этих общественных контактов более реалистичные, чем те, на которые впоследствии будет поставлена политическая цена примирения между этими обществами… Удачи!
Нвер Мнацаканян
Այն, որ Հայաստանի ու Ադրբեջանի քաղաքացիական հանրությունները շփվում են ըստ կողմերի բանակցային օրացույցի, արտառոց ոչինչ չկա, ճիշտ հակառակը՝ այն անհրաժեշտ է, անկախ շատերին նյարդայնացնող հանգամանքից, որովհետև հենց այդ շփումներում են լինում բացահայտումներ, որոնք որպես կանոն չեն լինում այդ հանրությունների անունից խոսող կառավարիչների հանդիպումներում, որտեղ գերական շահերի առևտուրն է, իսկ այդ մասին տեղեկություններ սովորաբար չեն լինում, դրա համար էլ քաղհանրությունները դեմ առ դեմ հայտվելիս ուզեն, թե՝ չուզեն, դառնում են այդ առևտրի պատանդը։ Լավն այն է, որ քաղհանրության ներկայացուցիչն անհամեմատ ազատ է, և ցանկության դեպքում կարող է դիմացինին հարցնել, գոհ է հետպատերազմյան իրականությունից։ Այդ բովանդակության հարց ոչ Ալիևը կտա Փաշինյանին, ոչ էլ Փաշինյանն Ալիևին։ Հենց այստեղ է իջնում ուղեփակոցը, եթե կուզեք՝ զսպաշապիկը հանրային շփումների գլխին, որին ավելի է ճնշում տարբերությունը, թե ով է քաղհասարակության ներկայացուցիչը Ադրբեջանում, և ով է նա Հայաստանում․ ավելի պարզ, ինչ ներքին ազատությամբ է ադրբեջանցին այցելում Երևան, և ինչ սպասումով է հայաստանցին մեկնում Բաքու։ Խզվածքն այստեղ է, որն այդ հանդիպումների իրական ջերմաստիճանը ցույց չի տալիս, հակառակ դեպքում երկրի գլխավորի մակարդակով Արևմտյան Ադրբեջան քարոզը գոնե բարոյական բացատրություն կստանար, իսկ երգի միջազգային մրցույթում հայ երգչի օգտին քվեարկած ժյուրիի ադրբեջանցի ներկայացուցիչը հալածանքի տակ ստիպված չէր լինի ներողություն խնդրել իր երկրից, էլ չեմ ասում, որ Բաքու հասած հայը, որպես այդ հանդիպման հումանիտար ցուցիչ, ինչպես կարող էր չհարցնել, թույ կտաք տեսակցել մեր գերիներին, որոնցից շատերը չգիտեն՝ ինչու են Բաքվի բանտում։ Այնպես որ, հանրային շփումների այս կշեռքն ավելի իրական է, քան այն, որին հետո դնելու են այդ հանրությունների հաշտության քաղաքական գինը․․․
Նվեր Մնացականյան